• warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.
  • warning: call_user_func_array() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'phptemplate_username' not found or invalid function name in /home/zedinuas/public_html/includes/theme.inc on line 669.

О ретроактивности актов конституционого суда (от marussya)

Страница для печатиПослать другу

 О ретроактивности актов конституционого суда

Марк Болдырев

В
№10 (92) издания “Юридическая практика“, 16-31 мая 1999 года была опубликована примечательная во всех отношениях статья г-на С. Шевчука под названием «Об обратной силе решений Конституционного суда». В ней автор попытался дать обоснование своеобразному, хотя и, как это следовало из ссылок на применимость такого рассуждения, «практическому» взгляду на действие актов конституционного суда во времени. Вывод, к которому в ходе своих рассуждений пришёл автор, заключается в том, что судебные акты конституционного суда действуют во времени по общему правилу только вперёд, а в отношении субъекта, который своими действиями вызвал к жизни такой акт, также и назад.

При этом автор заявил, что исходит именно из нормативности актов конституционного суда.

Поскольку такого рода нормативно-индивидуальное действие совершенно нехарактерно для любых юрисдикционных актов, имеет смысл прежде всего разобраться с аргументацией, сопровождавший подобный вывод.
Критиковать тезис статьи о том, что деятельность Конституционного Суда Украины, скажем, «служит надёжной гарантией стабильности конституционного строя, приоритетности прав и свобод человека, непрерывности процесса построения конституционного государства» необходимости нет, так как именно практические события на самой Украине прямо опровергают подобный тезис – нет ни стабильности, ни надёжных гарантий1. Интересны другие тезисы.
Интерес юристов, особенно же юристов-практиков к деятельности конституционных судов автор усматривает в том, что решения конституционного суда «имеют практическое значение … для юристов, чья работа заключается в предоставлении юридических услуг населению». Удивительно, но подобное определение работы юриста именно как услуги прозвучало из уст кандидата юридических наук, то есть юриста-учёного. Между тем, юристы-практики услуг не оказывают. Деятельность юриста вообще и юриста-практика в частности (равно как деятельность врачей и педагогов) не может быть описана с точки зрения регулирования услуг ни в содержательной, ни в формальной частях. Тут достаточно провести критерий по чисто внешнему обстоятельству: наличие ответственности за некачественное оказание услуги, публичности деятельности и критериальности качественности. При оказании услуг в порядке заключения публичного договора исполнитель услуги не вправе отказать обратившемуся к нему субъекту в оказании подобной услуги. Адвокат же, скажем, вполне в состоянии отказаться подавать свою помощь на любых основаниях, в том числе и на основании личной неприязни к обратившемуся, и к заключению подобного договора об оказании услуг его, представляется, не может понудить никакой суд. Отношения между доверителем и поверенным носят личный характер и то, что г-н С. Шевчук именует «услугой населению» носит также сугубо личный характер, являясь в то же самое время и публичной деятельностью. Вопрос же об оценке качественности подобной «услуги» и установлении мало-мальски приемлемого критерия качественности всегда будет приводить либо к мёртворождённым нормам либо к произвольным судебным оценкам, проистекающим из невесть откуда взявшихся «внутренних убеждений», отчего-то именем государства принимающим нормативный характер. Классическими примером происхождения такого вот «внутреннего убеждения» являются внутренние убеждения судьи Ж. Бернацкой о том, что само по себе распространение в печатных изданий прямой лжи г-на Н. Азарова в отношении г-на Б. Фельдмана не доказывает именно распространение таких лживых сведений; а вот невозможность для г-на С. Пискуна в течение года обратиться в суд за восстановлением нарушенных прав вследствие «шаленого тиску»((укр.: “бешеного давления”)) на него – и не требует никаких особенных доказательств. 

Интересно то, что г-н С. Шевчук с самого начала, начиная исследовать вопрос, указывает на ошибочность своего логического метода.
С одной стороны он ссылается на синонимичность понятий нормативности и общеобязательности актов конституционного суда, ставя одно в скобках рядом с другим, с другой – на спорность такого тезиса, а с третьей предлагает для достижения его, г-на С. Шевчука, выводов именно принять «спорную», как ему кажется, посылку. При всём при этом метод г-на С. Шевчука вовсе не носит характера доказывания от противного.

Отметим, что конституционный суд вообще рассматривает не конкретные дела, а исключительно нормы и толкования норм. Норма же не может быть ненормативной, и потому суждение об этой норме, закрепляющей её или делающей её хотя бы в каком-то отношении недействительной, также не может носить ненормативного характера вообще. Поэтому тезис об общеобязательности, то есть именно нормативности актов конституционного суда следует выводить не из целей статьи г-на С. Шевчука какими бы они не были, а из самого предмета рассмотрения, присутствующего в любых постановлениях конституционного суда. Таким образом, отрицая самый метод вывода, продемонстрированный г-ном С. Шевчуком в своей статье, необходимо согласиться с тезисом об общеобязательности (нормативности) актов конституционного суда, но не как с аксиомами, а как с выводом вполне доказанным.

Тут имеет смысл обратить внимание ещё на одно обстоятельство. Существуют органы разрешения споров, которые не являются субъектами права. Речь идёт о третейских судах. Если исходить из «аксиомы» г-на С. Шевчука об общеобязательности конституционных заключений только для субъектов права, то это означает, что третейские суды (т.е. не-субъекты) вправе в своей практике самостоятельно толковать нормы закона, игнорируя выявленный конституционным судом их конституционный смысл. Трудно в таком случае утверждать, что конституционные суды вообще могут гарантировать применение какой-либо конституции где бы то ни было. Поскольку для получения действительного, но неконституционного решения достаточно обратиться в третейский суд, решение которого, между прочим, носит обязательный и часто неопровержимый характер.

Будет ли в таком случае существовать угроза ненормативности уже самой Конституции – судите сами.

И всё-таки вопрос о действии судебных актов конституционного суда по времени остаётся.
Часть вторая ст. 152 Конституции Украины разрешает только и исключительно вопрос о будущем (по сравнению с моментом вынесения соответствующего акта Конституционным Судом Украины) действии нормативных актов, признанных неконституционными. В то же время, например, п. 6 ст. 125 Конституции Российской Федерации содержит несколько иную формулу:

«6. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; не соответствующие Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению».

Если же иметь в виду, например, то обстоятельство, что судебное решение, принятое на территории Российской Федерации, в силу соответствующего международного договора должно быть признано на территории Украины, то вопрос о ретроактивности действий решений КСУ становится в полный рост.

В дальнейших рассуждениях, проводимых в результате непродемонстрированного в статье «системно-структурного анализа» ст. 152 Конституции Украины, г-н С. Шевчук прочитывает её не совсем так, как написано в Конституции Украины.
Для того чтобы понять – препятствует ли Конституция Украины сама по себе ретроактивности действия судебных актов Конституционного Суда Украины, необходимо проанализировать то, как написана соответствующая норма Конституции Украины, а именно: норма части 2 ст. 152. Вот её точная цитата:

«Закони, інші правові акти або їх окремі положення, що визнані неконституційними, втрачають чинність з дня ухвалення Конституційним Судом України рішення про їх неконституційність. Матеріальна чи моральна шкода, завдана фізичним або юридичним особам актами і діями, що визнані неконституційними, відшкодовується державою у встановленому законом порядку»

.
Что же понимается под словом «чинність» в тексте конституционной нормы? Г-н С. Шевчук считает переводом этого слова на русский язык словосочетание «действительность и конституционность», отчего и делается вывод, что своим решением КСУ делает неконституционными и недействительными только и исключительно в день принятия своего решения о такой неконституционности спорных норм. Однако указанный термин совершенно точно нельзя понимать именно таким образом. Хотя бы уже потому, что и для терминов «действительность» и «конституционность» украинский язык, на котором написана Конституция Украины, имеет свои собственные термины. Термин «чинність» имеет значение «имение юридической силы», то есть предпосылка действия в отношении субъектов права определённого юридического института в юридической действительности, а вовсе не объективные атрибуты самого этого института, проявляющиеся в отношениях с другими явлениями юридической действительности. Таких, например, как решения судов по конкретным делам.

Такое толкование подкрепляется ещё и тем, что в компетенцию Конституционного Суда Украины, как это видно из части второй ст. 147 Конституции Украины входит не изменение или отмена законов или иных нормативных актов, а решение вопроса об их соответствии Конституции Украины и международным договорам. Последствием же такого разрешения такого рода вопросов может явиться именно утрата юридической силы соответствующей спорной нормы. Но именно последствием. Часть же вторая ст. 150 Конституции Украины устанавливает как раз общеобязательность решений Конституционного суда Украины, причём без всякой, обратим внимание (!), оговорки об особенностях субъектов права. Следовательно, такая общеобязательность носит не субъектный, а объективный характер. Иное истолкование сопоставления норм ч. 2 ст. 147, ч. 2 ст. 150 и ч. 2 ст. 152 Конституции Украины сделало бы лишней по крайней мере одну из них.
Кроме того, если исходить как раз из полного текста ст. 152 Конституции Украины, то есть не только из текста части второй, но и части первой, то мы как раз увидим, что в Конституции Украины имеется в виду утрата юридической силы спорным нормативным актом, признанным неконституционным, именно с момента вступления в силу такого спорного акта. Другое дело, что в силу ч. 2 ст. 152 Конституции Украины следует признать, что последствие решения КСУ в виде утраты юридической силы спорным нормативным актом наступает в день принятия такого решения. Вот только в этом случае системное толкование нормы ч. 2 ст. 152 Конституции Украины может признано верным и системным и ровно по той причине, что именно при таком системном толковании указанной нормы дополнительные противоречия с другими нормами Конституции не возникают, а устраняются, а ведь именно в этом и состоит смысл именно системного толкования.

Так что, если бы вместо упоминания о «структурно-системном» анализе статьи 152 Конституции Украины, г-н С. Шевчук бы его провёл и продемонстрировал, то он, всего скорее, пришёл бы к совершенно иным выводам, чем те, которые содержались в его статье.

Все дальнейшие рассуждения об отсутствии ретроактивности действия решений Конституционного Суда Украины в отношении неопределённого круга лиц (то есть фактически об отсутствии по меньшей мере в некотором отношении свойства нормативности таких решений) ведутся на совершенно ненаучной основе «практической применимости».

Вместо действительно научного анализа, например, делается довольно порочная идеологическая апелляция к тому, что в советское время существовала «ненависть» к нормотворчеству судов; что в кодексе нельзя описать все жизненные ситуации…

Но, во-первых, советская юридическая наука существовала и не была лженаукой, равно как не была лженаукой и советская математика и советская физика; во-вторых, невозможно считать, что всё, к чему питали «ненависть» в СССР этой самой «ненависти» не заслуживало; в-третьих, идея чёткого разделения властей вообще не достижение именно советской юридической науки и практики, а восходит к работам французских философов эпохи Возрождения и немецкой классической философии; а в-четвёртых, кодексы и законы описывают вообще не жизненные ситуации, а представления о явлениях юридической действительности – царства права, жизненные же ситуации описываются в художественных произведениях.
Вдобавок ко всему можно добавить, что метод апелляции к идеологическим штампам никак нельзя признать методом изучения «sine ire et studio».

Если же обратиться к самому тексту Конституции Украины, то во втором предложении части 2 ст. 152 Конституции мы обнаруживаем буквально следующий текст:

«…Матеріальна чи моральна шкода, завдана фізичним або юридичним особам актами і діями, що визнані неконституційними, відшкодовується державою у встановленому законом порядку»

Сразу же обратим внимание, что никаких ограничений по временному действию или действию в отношении только избранных по какому-либо признаку лиц (например, по признаку оспаривания ими конституционности соответствующей нормы) Конституционная норма не имеет. 
Зато она содержит точное указание на то, что именно подлежит возмещению и по какой причине. Возмещению подлежат, скажем, не все убытки, а лишь вред (так как в тексте написано слово не «збитки», а «шкода», то есть именно «вред»), и притом не всякий вред, а лишь материальный или моральный. Конечно, вызывает сомнение корректность формулировки «возмещение морального вреда», так как моральный вред как раз возместить попросту невозможно – его можно только и исключительно компенсировать, так как моральный вред не имеет материального эквивалента; но если принять, что понятие «відшкодовується» является родовым в отношении и компенсации и возмещения (в русском языке тогда необходимо применить термин «заглаживается»), а последние являются видами, входящие в такой род, то указанная норма Конституции Украины становится корректной во всех смыслах.

Но можно ли её истолковать таким образом, чтобы, сохраняя признание нормативности решения Конституционного Суда Украины, тем не менее, сузить его ретроактивное действие только в отношение тех субъектов, кто своими действиями заставил КСУ приступить к рассмотрению вопроса о конституционности соответствующей нормы? Если истолковать норму ст. 152 Конституции Украины так, как это сделано г-ном С. Шевчуком, то мы с неизбежностью нарушим, по меньшей мере, целую серию конституционных норм, которые относятся к категории куда как более важной, чем регулирование действия судебных органов власти на Украине вообще и Конституционного суда Украины – в частности, речь идёт о нормах ст.ст. 21, 22 и ст. 41 Конституции Украины. А мы знаем, что никакое истинное системное толкование никакого вопроса, в том числе и вопроса о смысле нормы конституции не может в результате порождать противоречий более, чем имеется на начало такого толкования. Собственно в уменьшении числа таких противоречий и состоит критерий истинности именно системного толкования.

Поэтому, оставаясь только и исключительно на основаниях текста и смысла самой Конституции Украины, мы должны прийти к совершенно, иному выводу, чем тот, к которому пришёл в своём рассуждении г-н С. Шевчук.

Решение КС Украины, выявившее неконституционность нормы, принято. Со дня принятия этого решения (ч. 2 ст. 152 Конституции Украины) следует считать, что норма, признанная неконституционной, утратила силу с момента своего издания (ч. 1 ст. 152 Конституции Украины). Следовательно, в соответствии со ст. 3 Конституции Украины, государство Украина даже ценой самого своего существования с этого самого дня обязана восстановить все без исключения нарушенные применением неконституционной нормы права людей вне зависимости от времени такого нарушения. Разумеется, при том непременном обстоятельстве, что такие люди вообще потребуют восстановления нарушенных прав, так как право нельзя восстанавливать помимо воли его носителя.

И сам по себе тезис о распространённости иного толкования «в западных странах» не делает это иное толкование верным, как не может быть признан добродетелью порок только потому, что он повсеместно распространён.
Судебные акты Конституционного Суда Украины, таким образом, обладают обратным действием во времени в отношении всех без исключения субъектов, которым причинён вред применением нормативного акта, признанного неконституционным. Восстановление таких прав, а равно и возмещение материального вреда и компенсация вреда морального должны происходить в порядках, предусмотренных законодательством Украины или законодательством иного государства.
В России же, например, Конституционный Суд вообще договорился до того, что смыслы норм Конституции должна пониматься не сама по себе, а в некоем историческом контексте.
 

 

Источник: http://iuris-civilis.ru/archives/1993 

Последние комментарии

Опрос

Как долго вы судитесь?: